Тем более не новым является нынешнее отношение к курильщикам и к табачным фабрикантам. Не будучи готовыми ни вовсе запретить производство и потребление табака, ни признать это дело хотя и неполезным, но дозволенным и найти какие-то формы приемлемого сосуществования курящих и некурящих (при наличии доброй воли это легко решаемая техническая задача), власти цивилизованных стран в своем отношении к потребителям и производителям табака подражают отношению средневековых державцев к евреям. Такому, когда евреев вроде бы и не изгоняют, но проявляют выдающуюся изобретательность в придумывании все новых и новых установлений, направленных на то, чтобы объекту заботы жизнь медом не казалась. 

           При этом никто не отрицает, что курение табака вредно для здоровья и в принципе лучше бы воздерживаться от этой привычки. В принципе конечно же лучше, но борцы за здоровый образ жизни склонны полностью игнорировать тот факт, что человек - существо греховное и в борьбе с его грехами желательно думать о том, как бы, изводя под корень умеренные пороки, не получить взамен разгул неумеренных.

           Ибо неполезное табакокурение относится к социализированным порокам. Таким, которые включены (по крайности, были включены) в культуру, отчего их вред не очень велик. Тем более что из таковых социализированных препаратов табак вообще уникален, поскольку не изменяет сознания. Выкуривший чрезмерно много табака, возможно, почувствует себя не очень хорошо, но на его способность воспринимать окружающую действительность это не повлияет. Если человек потребит литр водки - повлияет, и весьма. С тем, что табак не трогает сознания, связано и то его свойство, что он не порождает социальной деградации. Всем известно слово "спился", тогда как слова "скурился" (если речь идет о никотине) не существует. Потому что не существует соответствующего явления. Когда бы отказ от такого прирученного порока означал переход к занятиям физкультурой и спортом - и только к таким занятиям, это было бы прекрасно, но опыт показывает, что с гораздо большей степенью вероятности люди начнут удовлетворять свою потребность в успокоении не посредством физкультуры, но иными, более вредными, нежели табак, средствами.

           Впрочем, непримиримая борьба сейчас может подойти к концу. Герой одной советской повести 20-х гг. по всем вопросам выносил заковыристое суждение: "Качественно это стоит по ту сторону добра и зла, а количественно есть продукт изобилия эпохи". Ряд идиотизмов борьбы в самом деле стоит по ту сторону, что до изобилия эпохи, то ведь не случайно на табак ополчились под ощущение конца истории. Настала эпоха длительного мира и благоденствия, приведшая к сильному ожирению мозга и желанию жить вечно. Для достижения каковой цели казалось, что достаточно решить несколько оставшихся мелких проблем. Повенчать гомосексуальные браки да искоренить табак - и настанет окончательное счастье. Отсюда и рвение.
Изобилия эпохи больше нет, на глазах настают времена, интересные для историка и потому печальные для современника. Печальные, но обладающие хотя бы тем достоинством, что власти и общество принуждены заниматься реальными болями, а не фантомами вроде гей-парадов и бестабачных парадизов. При таких реальных болях на относительно невинное средство снятия стресса обычно машут рукой. 


           Максим Соколов, 
           обозреватель газеты «Известия» 

           http://www.izvestia.ru/sokolov/article3121521/