тех пор я, как Марк Твен, накопил огромный опыт бросания этой вредной привычки! Я бросал курить никак не меньше ста раз! А может больше! Не считал. На¬конец, 9.12.1987г., в полпятого вечера я выкурил сигарету, и скорая увезла меня на операцию по подозрению на аппендицит. Часов в девять-десять вечера я очнулся, в ко¬ечке общей палаты без аппендикса. Первую неделю мне не давали вставать, поэтому о курении не могло быть и речи. Правда, почему-то и желания закурить не было!

Выписали меня на десятый день. За это время я так и не закурил.
Диагноз был серьезный: Острый гангренозный перформативный аппендицит. Местный неограниченный перитонит. Мне сказали, что тогда мои шансы были фифти-фифти, и я могу считать себя заново родившемся!

Я так и сделал, намотал пуповину на голову и отправился восвояси! Началась моя новая жизнь без аппендикса и без сигарет!

Приходилось постоянно бороться, с желанием закурить. Основная интоксика¬ция организма, прошла довольно быстро, примерно за месяц. Однако остаточные явле¬ния чувствовались довольно долго. И главное психика! Нужно было постоянно быть начеку! Нельзя было расслабляться! Один раз закурил,- считай, что ты снова закурил. Я знал, что для курильщика нет срока давности, он, как и наркоман, всегда может на¬чать снова! Поэтому с тех пор я не выкурил ни одной сигареты!

Неожиданно появилась другая проблема. У меня усилилось обоняние. Я стал с трудом переносить запах синтетического парфюма. Старушка “Пани Валевски” или “Жеозе” воспринимались как благовония, а туалетная вода типа “Elise” вызывала раздражение слизистой моего носа, я начинал задыхаться и чихать. Ездить в общест¬венном транспорте стало сложно! Еще хуже стало, когда женщины, в массовом по¬рядке, начали применять шариковый дезодорант! Смешение естественных и синтети¬ческих запахов, в разных комбинациях, давало такой потрясающий аромат, что я по¬рой не выдерживал, выходил из автобуса и шел пешком!